Up to its pillage by the Crusaders in 1204, Constantinople teemed with magnificent statues of emperors, pagan gods, and mythical beasts. Yet the significance of this wealth of public sculpture has hardly been acknowledged beyond late antiquity. In this book, Paroma Chatterjee offers a new perspective on the topic, arguing that pagan statues were an integral part of Byzantine visual culture. Examining the evidence in patriographies, chronicles, novels, and epigrams, she demonstrates that the statues were admired for three specific qualities - longevity, mimesis, and prophecy; attributes that rendered them outside of imperial control and endowed them with an enduring charisma sometimes rivaling that of holy icons. Chatterjee's interpretations refine our conceptions of imperial imagery, the Hippodrome, the Macedonian Renaissance, a corpus of secular objects, and Orthodox icons. Her book offers novel insights into Iconoclasm and proposes a more truncated trajectory of the holy icon in medieval Orthodoxy than has been previously acknowledged.

RUS

Вплоть до 1204 года, когда Константинополь был разграблен крестоносцами, этот город славился искусными статуями, посвященными образам императоров, языческих богов и мифических существ, однако значение этого скульптурного наследия долгое время не было оценено по достоинству. В этой книге профессор Парома Чаттерджи предлагает новый взгляд на эту тему: она доказывает, что языческие статуи являлись неотъемлемой частью византийской визуальной культуры, а также на примере хроник, эпиграмм и произведений художественной литературы показывает, что константинопольские статуи не только были долговечны и искусно выполнены, но и несли в себе пророческий потенциал. Книга профессора Чаттерджи дополняет существующий пласт литературы на тему византийского визуального искусства и предлагает новый взгляд на священные образы и их место в истории человечества.