The Old Faith and the Russian Land is a historical ethnography that charts the ebbs and flows of ethical practice in a small Russian town over three centuries. The town of Sepych was settled in the late seventeenth century by religious dissenters who fled to the forests of the Urals to escape a world they believed to be in the clutches of the Antichrist. Factions of Old Believers, as these dissenters later came to be known, have maintained a presence in the town ever since. The townspeople of Sepych have also been serfs, free peasants, collective farmers, and, now, shareholders in a post-Soviet cooperative. Douglas Rogers traces connections between the town and some of the major transformations of Russian history, showing how townspeople have responded to a long series of attempts to change them and their communities: tsarist-era efforts to regulate family life and stamp out Old Belief on the Stroganov estates, Soviet collectivization drives and antireligious campaigns, and the marketization, religious revival, and ongoing political transformations of post-Soviet times.

RUS

В книге «Старая вера и русская земля» Дуглас Роджерс прослеживает периоды расцветов и спадов популярности народных практик в небольшом российском городке на протяжении трех столетий. Город Сепыч был заселен в конце XVII века религиозными раскольниками, которые бежали в уральские леса, спасаясь от мира, находившегося, по их мнению, в лапах Антихриста. С тех пор в городе сохранились фракции старообрядцев. Жители Сепыча также были крепостными, свободными крестьянами, колхозниками, а затем и пайщиками постсоветского кооператива. Дуглас Роджерс показывает связь между городом и некоторыми из основных трансформаций российской истории, демонстрируя, как горожане реагировали на длинную череду попыток изменить их самих и их сообщества.